НЕ ВСПЫХНЕТ СВЕТ, НЕ СКРИПНЕТ КОЛЕСО

Джон Донн уснул. Уснуло все вокруг…

Это начинается «Большая элегия Джону Донну». Уснуло всё… Мы слышим перечень всего, что уснуло. Это не просто перечень, это бесконечная панорама. Что-то вроде кино, где камера все отъезжает и отъезжает от центра. Сначала мы видим предметы, домашнюю утварь. Дальше – окружающие дома. Потом – весь Лондон. Потом – весь остров. И потом – все небо, где спят ангелы и даже Бог. Вся Вселенная погружена в сон. Тишина… тишина... Какой-то гипноз – ты сам начинаешь засыпать…

И вдруг… Голос! Плач! Тонкий, как игла. А нити нет… Что это?

НАМ НЕ НРАВИТСЯ ВРЕМЯ, НО ЧАЩЕ - МЕСТО

Еврей, русский поэт и английский эссеист. Так называл сам себя Иосиф Бродский. 24 мая одному из самых известных русских поэтов XX века, лауреату Нобелевской премии по литературе исполнилось бы 72 года.

Живя в России, Бродский антисоветских стихов не писал, но вызывал подозрения у властей интуитивно. Потому и посыпались на него сначала клевета в газетах, а потом суд за тунеядство с последующей ссылкой. Впрочем, сам поэт никогда не считал себя борцом с режимом. 

В Дзержинском, городе высокой культуры, где вершиной поэзии принято считать слова городского гимна, Бродский никогда не бывал. Наверное, поэтому Бродского здесь не читают даже учителя, а местные СМИ о дне рождения величайшего поэта – будьте уверены – не вспомнят.